Под капельницей думается плохо: 
все кажется, кончается эпоха, 
а это ты кончаешься. 
Увы, 
ты — ветеран всего: любви и зрелищ, 
и той земли, в которую ты веришь, 
и где хоть три аршина, да твои. 

Пугает плазма скукой порционной. 
Стенает “послеоперационный”. 
Челом качает роза от друзей. 
О, жизнь, как незнаком мне этот тонус. 
И шум толпы с концерта “Роллинг стоунз” 
мне — как анахорету Колизей ... 

За каплей капля… Ночь немилосердна, 
как медсестра… И девочка, присев на 
соседнюю кровать, твердит: — Чего, 
чего боишься, глупый: нрав мой светел, 
меня встречал ты — просто не заметил, 
теперь заметишь — только и всего. 

1963