Опустевший террариум рая. 
Безопасные фрукты цветут. 
Предыюньская ясность сырая... 
Как с тобой оказались мы тут? 

Одержимые хворью познанья, 
преступившие умный наказ, 
беспощадные, словно пиранья, — 
кто пустил нас сюда в этот раз? 

Непонятно радушье Господне, 
странен вохровский сон ключаря. 
Мы не завтра — сегодня, сегодня 
согрешим, никого не коря: 

ни змеи, не прощенной доныне, 
ни крылатой охраны слепой. 
Там, внизу, в безысходной долине, 
в нас грехом нашим тычет любой. 

Там любой на запретах зациклен 
и прищурен, как храбрый Вьетнам, 
и один лишь Господь беспринципен 
и опять улыбается нам. 

1960