Взращенный деревенским полем,  
Обкочевавший все большие города,  
Куда его гнала не роскошь, а нужда,  
Он прозывается не Жаном и не Полем, 
А попросту — «товарищ борода».  
Ему уж сорок два, немалые года.  
Он закалил свой ум и волю в тяжкой школе 
Мучительной борьбы и черного труда, 
«Товарищ борода».  
Десяток лет батрацкого скитанья  
По экономиям помещиков былых, —  
Другой десяток лет голодного мотанья  
Ремонтной клячею средь гула, грохотанья  
Бегущих поездов и треска шпал гнилых, —  
Хватанье за букварь, а после — за листовки, 
«Тюремный курс» за забастовки,  
«Февральский» натиск на царя,  
Потом Октябрь, потом — как не считал мозолей,  
Так не считал и ран — защита Октября  
От барских выродков, от Жанов и от Полей  
И прочей сволочи, грозившей нам неволей,  
Победно кончилась кровавая страда.  
Мы обратилися к хозяйственным основам.  
Но где же он теперь, «товарищ борода»?  
Усталый инвалид, не годный никуда?  
Нет, он — силач, ведет борьбу на фронте  
«Усталость? Чепуха! Живем в такой момент!» 
Он нынче «вузовец», студент. 
Штурмует знание. Такие ли препоны  
Брать приходилося? А это что! Да-ешь!!!  
Он твердый коммунист. Такого не собьешь.  
«Пускай там, кто сплошал, разводит вавилоны  
О страшных трудностях при нашей нищете  
И не рассеянной в два счета темноте. 
Да мы-то — те или не те?  
Какой там пессимизм? Какие там уклоны?  
Понятно, трудности. Нашли скулить о чем!  
Да новое — гляди! — повсюду бьет ключом. 
За гуж взялись-то миллионы!  
Народец жилистый. Взять нас, студентов. Во! 
Не из дворян, не из дворянок.  
Студенческий паек известен: на него  
Не разгуляешься. Да нам не до гулянок!»  
Разметил все свои часы — какой куда —  
«Товарищ борода».  
Он времени без толку не растратит,  
Свой труд — и нынешний и будущий — ценя.  
«Как выучусь, других учить начну. Меня 
Годков еще на двадцать хватит.  
Ведь замечтаешься: работа какова! 
Откроюсь — что уж за секреты! —  
Когда-то, засучив по локти рукава,  
Случалось убирать господские… клозеты.  
А нынче — разница! Сравни-ко: тьма и свет!  
Да ежели бы мне не то что двадцать лет, 
А жить осталось месяц, сутки, 
Не опустил бы рук я, нет!  
Работе отдал бы последние минутки!..  
Я...» —  
Тут, как девушка, зардевшись от стыда,  
Он вдруг забормотал, «товарищ борода»: 
«Учебник я уже… того… Мое творенье... 
Послал в Москву на одобренье…  
Волнуюсь очень… Жду ученого суда...» 

Вниманью молодых товарищей-поэтов, 
Что ищут мировых — сверхмировых! — сюжетов, 
Друг другу темами в глаза пуская пыль. 
Вот вам бесхитростная быль.  
Коль ничего она не скажет вашей братье, 
Пустое ваше всё занятье! 
Спуститесь, милые, туда,  
Где подлинный герой — такой простой и скромный —  
Свершает подвиг свой огромный,  
Советский богатырь, «товарищ борода». 

1926