В далеком-предалеком царстве, 
В ненашем государстве, 
За тридевять земель 
Отсель, 
Средь подданных царя мудрейшего Тофуты 
Случилось что-то вроде смуты. 
«Разбой! — кричали все. — Грабеж!» 
Шли всюду суды-пересуды: 
Порядки, дескать, в царстве худы, 
Насилья много от вельмож! 
Одначе 
Хоть бунтовали все, но в общей суете 
Верх брали те, 
Кто посильней да побогаче: 
«Чем лезть нам, братцы, напролом, 
Нарядимте послов — Тофуте бить челом; 
Проведавши от них о нашей злой обиде, 
Царь нас рассудит в лучшем виде». 
Но — то ли сам дошел, то ль расхрабрясь от слов 
Вельможи главного, злодея Протоплута, 
Не допустил к себе послов 
Мудрейший царь Тофута. 
«Нелепо, — молвил он, — мне слушать их, эане 
Всё, что известно им, известно также мне. 
А ежли что мне неизвестно, 
О том им толковать подавно неуместно!» 
Но черный люд не сдал; боролся до конца, 
Пока не выкурил Тофуту из дворца. 
И что же? Не прошло, поверите ль, минуты, 
Как власть, отбитую народом у Тофуты, 
Присвоили себе всё те же богачи, 
Да так скрутили всех, хоть караул кричи, 
У бедных стали так выматывать все жилы, 
Как «не запомнят старожилы». 
Пошел в народе разговор: 
«Попали мы впросак!» 
— «Того ль душа хотела?» 
— «Эх, не доделали мы дела!» 
— «От богачей-то нам, гляди, какой разор!» 
Потолковали, 
Погоревали 
И богачей смели, как сор. 
Жизнь сразу вышла на простор! 
Я в этом царстве жил недавно. 
И до чего живут там славно, 
На свой особенный манер! 
Как это всё у них устроено на месте 
И с применением каких геройских мер, 
Вы этого всего нагляднейший пример 
В Коммунистическом найдете манифесте. 

1917