На днях, отдавши дань «очередным делам», 
Ушел я с головой в бумажный старый хлам: 
Пред тем как сбыть его на кухню для растопки, 
Попробовал я в нем произвести «раскопки». 
И до чего был рад, 
Когда нашел пяток полузабытых басен, 
Что мною писаны «сто лет» тому назад. 
По скромности своей, конечно, я согласен, 
Что басни — не ахти какой великий клад. 
И все ж, считался со сроком 
И с тем, какой я «дом» тогда имел в виду, 
Вы скажете, что я в двенадцатом году 
Был недурным пророком. 
«Дом» — сами знаете: стряслась над ним беда, —  
«Хозяин» и «жильцы» из благородной кости 
Махнули кто куда, —  
По большей части — к черту в гости; 
А уцелевшие, осатанев от злости, 
Досель еще чинят немало нам вреда. 
Но, вырвав все клыки из их широкой пасти, 
Мы барской сволочи вернуться снова к власти 
Уж не позволим никогда, —  
Ни им самим, ни их лакеям, 
Всей «демократии» гнилой, —  
Мы знаем цену всей работе их былой 
И «учредительным» затеям: 
В руке их — красный флаг, а белый — под полой. 
Глупцами лестно ли нам быть в глазах потомков, 
Быть осужденными суровым их судом? 
Дом старый рушился. Но мы наш новый дом 
Не станем строить из обломков. 
Мы, «черные жильцы», дадим врагам ответ; 
Как их искусные строители ни бойки, 
Но скоро убедить сумеем мы весь свет, 
Что дома лучшего не может быть и нет, 
Чем дом советской стройки. 

1919