Венеция прелесть, но солнце ей нужно, 
Но нужен венец ей алмазов и злата, 
Чтоб всё, что в ней мило, чтоб всё, что тар южно, 
Горело во блеске без туч и заката, 

Но звезды и месяц волшебнице нужны, 
Чтоб в сумраке светлом, чтоб ночью прозрачной 
Серебряный пояс, нашейник жемчужный 
Сияли убранством красы новобрачной. 

А в будничном платье под серым туманом, 
Под плачущим небом, в тоске дожденосной 
Не действует прелесть своим талисманом, 
И смотрит царица старухой несносной. 

Не знаешь, что делать в безвыходном горе. 
Там тучи, здесь волны угрюмые бродят, 
И мокрое небо, и мутное море 
На мысль и на чувство унынье наводят. 

Под этим уныньем с зевотой сердечной, 
Другим Робинсоном в лагунной темнице, 
Сидишь с глазу на глаз ты с Пятницей вечной, 
И тошных семь пятниц сочтешь на седмице. 

Тут вспомнишь, что метко сказал Завадовский, 
До прозы понизив морскую красотку: 
«Здесь жить невозможно, здесь город таковский, 
Чтоб в лавочку сбегать — садися ты в лодку». 

1863