Посетил я могилу твою, 
Мой товарищ, мой друг позабытый; 
Поросла вся крапивой она, 
Крест свалился, дождями подмытый. 

И шумят над ней ивы, склонясь, 
И поет над ней птичка уныло... 
C невеселой я думою стал 
Пред твоею заросшей могилой. 

Я припомнил былое твое, - 
Дни печальные юности бедной. 
Как сейчас предо мною стоишь 
Ты, больной, исхудалый и бледный. 

Сквозь цветы, что стоят на окне, 
Пробивается солнце лучами; 
Ты уселся на стуле в углу 
И глядишь на меня со слезами. 

Оба были в то время с тобой 
Мы задавлены злою нуждою: 
Без приюта ходил я кой-где, 
Не имел ты гроша за душою. 

Я бумагу, а ты — полотно, 
Оба дружно мы, с жаром, марали; 
Проливали мы слезы на них, 
И по целым мы дням голодали. 

Я был крепче тебя и сильней, 
Под тяжелой бедой я не гнулся, 
И с суровой моею судьбой 
Устоял я в борьбе, не качнулся. 

Ты ж не выдержал этой борьбы, 
Перед злою судьбою смирился, 
Обессилел и духом упал, 
И под тяжестью горя сломился. 

Спи же, спи, мой товарищ, в земле! 
Там тебя уже горе не тронет; 
Там покоен бедняк: от тоски 
И тяжелой нужды не застонет... 

1868