Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме

Я льнул когда-то к беднякам
Не из возвышенного взгляда,
А потому, что только там

Душа моя, печальница
О всех в кругу моем,
Ты стала усыпальницей

Сестра моя - жизнь и сегодня в разливе
Расшиблась весенним дождем обо всех,
Но люди в брелоках высоко брюзгливы

Рассказали страшное,
Дали точный адрес.
Отпирают, спрашивают,

Недотрога, тихоня в быту,
Ты сейчас вся огонь, вся горенье,
Дай запру я твою красоту

По будням медник подле вас
Клепал, лудил, паял,
А впрочем - масла подливал

То насыпью, то глубью лога,
То по прямой за поворот
Змеится лентою дорога

Открыли дверь, и в кухню паром
Вкатился воздух со двора,
И всё мгновенно стало старым,

Прижимаюсь щекою к воронке
Завитой, как улитка, зимы.
"По местам, кто не хочет - к сторонке!"

Не волнуйся, не плачь, не труди
Сил иссякших, и сердца не мучай
Ты со мной, ты во мне, ты в груди,

Вокзал, несгораемый ящик
Разлук моих, встреч и разлук,
Испытанный друг и указчик,

Усмехнулся черемухе, всхлипнул, смочил
Лак экипажей, деревьев трепет.
Под луною на выкате гуськом скрипачи

По заборам бегут амбразуры, 
Образуются бреши в стене, 
Когда ночь оглашается фурой 

Оттепелями из магазинов
Веяло ватным теплом.
Вдоль по панелям зимним

Снуют пунцовые стрекозы,
Летят шмели во все концы,
Колхозницы смеются с возу,

Дворня бастует. Брезгуя
Мусором пыльным и тусклым,
Ночи сигают до брезгу