Что ни утро, в плененьи барьера, 
Непогод обезбрежив брезент, 
Чердаки и кресты монгольфьера 
Вырываются в брезжущий тент. 

Их напутствуют знаком беспалым, 
Возвестившим пожар каланче, 
И прощаются дали с опалом 
На твоей догоревшей свече. 

Утончаются взвитые скрепы, 
Струнно высится стонущий альт; 
Не накатом стократного склепа, 
Парусиною вздулся асфальт. 

Этот альт только дек поднебесий, 
Якорями напетая вервь, 
Только утренних, струнных полесий 
Колыханно-туманная верфь. 

И когда твой блуждающий ангел 
Испытает причалов напор, 
Журавлями налажен, триангль 
Отзвенит за тревогою хорд. 

Прирученный не вытерпит беркут, 
И не сдержит твердынь карантин. 
Те, что с тылу, бескрыло померкнут, 
Окрыленно вспылишь ты один. 

1913