Лист смородины груб и матерчат. 
В доме хохот и стекла звенят, 
В нем шинкуют, и квасят, и перчат, 
И гвоздики кладут в маринад. 
Лес забрасывает, как насмешник, 
Этот шум на обрывистый склон, 
Где сгоревший на солнце орешник 
Словно жаром костра опален. 
Здесь дорога спускается в балку, 
Здесь и высохших старых коряг, 
И лоскутницы осени жалко, 
Все сметающей в этот овраг. 
И того, что вселенная проще, 
Чем иной полагает хитрец, 
Что как в воду опущена роща, 
Что приходит всему свой конец. 

Что глазами бессмысленно хлопать, 
Когда все пред тобой сожжено 
И осенняя белая копоть 
Паутиною тянет в окно. 

Ход из сада в заборе проломан 
И теряется в березняке. 
В доме смех и хозяйственный гомон, 
Тот же гомон и смех вдалеке. 

1947