Бывалый гул былой мясницкой 
Вращаться стал в моем кругу, 

И, как вы на него не цыцкай, 
Он пальцем вам и ни гугу. 

Он снится мне за массой действий, 
В рядах до крыш горящих сумм, 
Он сыплет лестницы, как в детстве, 
И подымает страшный шум. 

Напрасно в сковороды били, 
И огорчалась кочерга. 
Питается пальбой и пылью 
Окуклившийся ураган. 

Как призрак порчи и починки, 
Объевший веточки мечтам, 
Асфальта алчного личинкой 
Смолу котлами пьет почтамт. 

Но за разгромом и ремонтом, 
К испугу сомкнутых окон, 
Червяк спокойно и дремотно 
По закоулкам ткет кокон. 

Тогда-то сбившись с перспективы, 
Мрачаться улиц выхода, 
И бритве ветра тучи гриву 
Подбрасывает духота. 

Сейчас ты выпорхнешь, инфанта, 
И, сев на телеграфный столб, 
Расправишь водяные банты 
Над топотом промокших толп. 

1928