Спокойно небо голубое; 
Одно в бездонной глубине 
Сияет солнце золотое 
Над степью в радужном огне; 

Горячий ветер наклоняет 
Траву волнистую к земле, 
И даль в полупрозрачной мгле, 
Как в млечном море, утопает; 

И над душистою травой, 
Палящим солнцем разреженный, 
Струится воздух благовонный 
Неосязаемой волной. 

Гляжу кругом: все та ж картина, 
Все тот нее яркий колорит. 
Вот слышу — тихо над равниной 
Трель музыкальная звучит: 

То — жаворонок одинокой, 
Кружась в лазурной вышине, 
Поет над степию широкой 
О вольной жизни и весне. 

И степь той песни переливам, 
И безответна и пуста, 
В забытьи внемлет молчаливом, 
Как безмятежное дитя; 

И, спрятавшись в коврах зеленых, 
Цветов вдыхая аромат, 
Мильоны легких насекомых 
Неумолкаемо жужжат. 

О степь! люблю твою равнину, 
И чистый воздух, и простор, 
Твою безлюдную пустыню, 
Твоих ковров живой узор, 

Твои высокие курганы, 
И золотистый твой песок, 
И перелетный ветерок, 
И серебристые туманы... 

Вот полдень… жарки небеса... 
Иду один. Передо мною 
Дороги пыльной полоса 
Вдали раскинулась змеею. 

Вот над оврагом, близ реки, 
Цыгане табор свой разбили, 
Кибитки вкруг постановили 
И разложили огоньки; 

Одни обед приготовляют 
В котлах, наполненных водой; 
Другие на траве густой 
В тени кибиток отдыхают; 

И тут же, смирно, с ними в ряд, 
Их псы косматые лежат, 
И с криком прыгает, смеется 
Толпа оборванных детей 
Вкруг загорелых матерей; 
Вдали табун коней пасется... 

Их миновал — и тот же вид 
Вокруг меня и надо мною; 
Лишь дикий коршун над травою 
Порою в воздухе кружит, 

И так же лентою широкой 
Дорога длинная лежит, 
И так же солнце одиноко 
В прозрачной синеве горит. 

Вот день стал гаснуть… вечереет... 
Вот поднялись издалека 
Грядою длинной облака, 
В пожаре запад пламенеет, 
Вся степь, как спящая краса, 
Румянцем розовым покрылась. 

И потемнели небеса, 
И солнце тихо закатилось. 
Густеет сумрак… ветерок 
Пахнул прохладою ночною, 
И над уснувшею землею 
Зарницы вспыхнул огонек. 

И величаво месяц полный 
Из-за холмов далеких встал 
И над равниною безмолвной, 
Как чудный светоч, засиял... 

О, как божественно прекрасна 
Картина ночи средь степи 
Когда торжественно и ясно 
Горят небесные огни, 

И степь, раскинувшись широко, 
В тумане дремлет одиноко, 
И только слышится вокруг 
Необъяснимый жизни звук. 

Брось посох, путник утомленный, 
Тебе ненадобно двора: 
Здесь твой ночлег уединенный, 
Здесь отдохнешь ты до утра; 

Твоя постель — цветы живые, 
Трава пахучая — ковер, 
А эти своды голубые - 
Твой раззолоченный шатер. 

1853