Я, побывавший там, где вы не бывали, 
я, повидавший то, чего вы не видали, 
я, уже т а м стоявший одной ногою, 
я говорю вам — жизнь все равно прекрасна. 

Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна, 
даже когда трудна и когда опасна, 
даже когда несносна, почти ужасна - 
жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна. 

Вот оглянусь назад — далека дорога. 
Вот погляжу вперед — впереди немного. 
Что же там позади? Города и страны. 
Женщины были — Жанны, Марии, Анны. 
Дружба была и верность. Вражда и злоба. 
Комья земли стучали о крышку гроба. 
Старец Харон над темною той рекою 
ласково так помахивал мне рукою - 
дескать, иди сюда, ничего не бойся, . 
вот, дескать, лодочка, сядем, мол, да поедем. 

Как я цеплялся жадно за каждый кустик! 
Как я ногтями в землю впивался эту! 
Нет, повторял в беспамятстве, не поеду! 
Здесь, говорил я, здесь хочу оставаться! 

Ниточка жизни. Шарик, непрочно свитый. 
Зыбкий туман надежды. Дымок соблазна. 
Штопаный, перештопанный, мятый, битый, 
жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна. 

Да, говорю, прекрасна и бесподобна, 
как там ни своевольна и ни строптива - 
ибо, к тому же, знаю весьма подробно, 
что собой представляет альтернатива... 

Робкая речь ручья. Перезвон капели. 
Мартовской брагой дышат речные броды. 
Лопнула почка. Птицы в лесу запели. 
Вечный и мудрый круговорот природы. 

Небо багрово-красно перед восходом. 
Лес опустел. Морозно вокруг и ясно. 
Здравствуй, мой друг воробушек, 
с Новым годом! 
Холодно, братец, а все равно — прекрасно! 

1983