Меж речкой Твид и речкой Спей, 
Где вереск и все прочее, 
Жил бедный заяц Джон О«Грэй, 
Отец семьи и прочее. 

Хоть был лишен 
Наш бедный Джон 
Чинов, наград и прочее, 
Зато был шерсти не лишен, 
Хвоста, ушей и прочее. 

Однажды, три-четыре-пять, 
Позавтракав и прочее, 
Он в рощу вышел погулять 
И, так сказать, все прочее. 

Он был не в бархат разодет, 
Как тот бездельник Билли – 
Берет с пером и старый плед 
Его одеждой были. 

При всем при том, 
При всем при том 
С бездумною отвагой 
Махал он весело хвостом, 
Как пикой или шпагой. 

Но у развилки трех дорог, 
Где ельник и все прочее, 
Его охотник подстерег 
И застрелил и прочее. 

Он взял себе берет и плед, 
А пух и прах О»Грэя 
Трактирщику за шесть монет 
Он продал не жалея. 

А тот из Джоновых костей 
Сварил бульон и прочее 
И этим потчевал гостей 
Под крепкий эль и прочее. 

Но все, кто ели тот обед, 
И все, кто Джона ели, 
Не о трактирщике, нет-нет, 
Не об охотнике, о нет – 
О Джоне песню пели. 

Вот так под старых кружек звон, 
И шутки, и все прочее 
Был воскрешен наш добрый Джон, 
Отец семьи и прочее. 

И с той поры уж сколько лет, 
Как бы воскресший из котлет, 
Из супа и все прочее, 
Он на земле живет опять 
И раз-два-три-четыре-пять 
Выходит в рощу погулять 
И, так сказать, все прочее. 

1985