Унылый колокола звон 
В вечерний час мой слух невольно потрясает, 
Обманутой душе моей напоминает 
И вечность и надежду он. 
И если ветер, путник одинокой, 
Вдруг по траве кладбища пробежит, 
Он сердца моего не холодит: 
Что в нем живет, то в нем глубоко. 
Я чувствую — судьба не умертвит 
Во мне возросший деятельный гений; 
Но что его на свете сохранит 
От хитрой клеветы, от скучных наслаждений, 
От истощительных страстей, 
От языка ласкателей развратных 
И от желаний, непонятных 
Умам посредственных людей? 
Без пищи должен яркий пламень 
Погаснуть на скале сырой: 
Холодный слушатель есть камень, 
Попробуй раз, попробуй и открой 
Ему источники сердечного блаженства, 
Он станет толковать, что должно ощутить;  
В простом не видя совершенства, 
Он не привык прекрасное ценить, 
Как тот, кто в грудь втеснить желал бы всю природу, 
Кто силится купить страданием своим 
И гордою победой над земным 
Божественной души безбрежную свободу.