Пора сознаться: я — не молод; скоро сорок. 
Уже не молодость, не вся ли жизнь прошла? 
Что впереди? обрыв иль спуск? но, общий ворог, 
Стоит старуха-смерть у каждого угла. 

Я жил, искал услад, и правых и неправых, 
Мне сны безумные нашептывала страсть, 
Губами припадал ко всем земным отравам, 
Я знал, как радует, как опьяняет власть. 

Меж мук и радостей, творимых и случайных, 
Я, в лабиринте дней ища упорно путь, 
Порой тонул мечтой в предвечно-страшных тайнах 
И в хаос истины порой умел взглянуть. 

Я дрожь души своей, ее вмещая в звуках, 
Сумел на ряд веков победно сохранить, 
И долго меж людей, в своих мечтах и муках, 
В своих живых стихах, как феникс, буду жить. 

И в длинном перечне, где Данте, где Вергилий, 
Где Гете, Пушкин, где ряд дорогих имен, 
Я имя новое вписал, чтоб вечно жили 
Преданья обо мне, идя сквозь строй времен. 

Загадку новую я задал для столетий, 
На высях, как маяк, зажег мечту свою... 
Об чем же мне жалеть на этом бедном свете? 
Иду без трепета и без тревог стою. 

Взмахни своей косой, ты, старая! Быть может, 
Ты заждалась меня, но мне — мне все равно. 
В час роковой меня твой голос не встревожит: 
Довольно думано! довольно свершено! 

1912