Давно я оставил высоты, 
Где я и отважные товарищи мои, 
Мы строили быстрокрылый Арго, - 
Птицу пустынных полетов, - 
Мечтая перелететь на хребте ее 
Пропасть от нашего крайнего кряжа 
До сапфирного мира безвестной вершины. 
Давно я с тобой, в твоем теченьи, народ, 
В твоем многошумном, многоцветном водовороте, 
Но ты не узнал моего горького голоса, 
Ты не признал моего близкого лика - 
В пестром плаще скомороха, 
Под личиной площадного певца, 
С гуслями сказителя былых времен. 
На полях под пламенным куполом, 
На улицах в ущельях стен, 
Со страниц стремительной книги, 
С подмостков, куда вонзаются взоры, 
Я слушал твой голос, народ! 
Кто мудрец? — у меня своя мудрость! 
Кто венценосец? — у меня своя воля! 
Кто пророк? — я не лишен благодати! 
Но твой голос, народ, — вселенская власть. 
Твоему желанию — лишь покоряться, 
Твоему кумиру — только служить. 
Ты дал мне, народ, мой драгоценнейший дар: 
Язык, на котором слагаю я песни. 
В моих стихах возвращаю твои тайны — тебе! 
Граню те алмазы, что ты сохранил в своих недрах! 
Освобождаю напевы, что замкнул ты в золотой скорлупе! 
Я — маг, вызывающий духов, тобою рожденных, нами 
убитых! 
Без тебя, я — звезда без света, 
Без тебя, я — творец без мира, 
Буду жить, пока дышишь ты и созданный тобою язык. 
Повелевай, — повинуюсь. 
Повяжи меня, как слепого, — пойду, 
Дай мне быть камнем в твоей праще, 
Войди в меня, как в одержимого демон, 
Я — уста, говори, кричи мною. 
Псалтырь моя! 
Ты должна звенеть по воле властителя! 
Я разобью тебя об утес, непослушная! 
Я оборву вас, струны, как паутины, непокорные! 
Раскидаю колышки, как сеют зерна весной. 
Наложу обет молчания, если не подчинишься, псалтырь! 

Останусь столпником, посмешищем праздных прохожих; 
здесь, на большом перекрестке! 

20 — 23 июля 1905