Когда ветер стихает и листья пастушьей сумки 
еще шуршат по инерции или благодаря 
безмятежности — этому свойству зелени -- 
и глаз задерживается на рисунке 
обоев, на цифре календаря, 
на облигации, траченной колизеями 
ноликов, ты — если ты был прижит 
под вопли вихря враждебного, яблочка, ругань кормчего -- 
различишь в тишине, как перо шуршит, 
помогая зеленой траве произнести «всЈ кончено».