Тропинкой узкою я шел в ночи немой, 
И в черном женщина явилась предо мной. 
Остановился я, дрожа, как в лихорадке... 
Одежды траурной рассыпанные складки, 
Седые волосы на сгорбленных плечах - 
Всё в душу скорбную вливало тайный страх. 
Хотел я своротить, но места было мало; 
Хотел бежать назад, но силы не хватало, 
Горела голова, дышала тяжко грудь... 
И вздумал я в лицо старухи заглянуть, 
Но то, что я прочел в ее недвижном взоре, 
Таило новое, неведомое горе. 
Сомненья, жалости в нем не было следа, 
Не злоба то была, не месть и не вражда, 
Но что-то темное, как ночи дуновенье, 
Неумолимое, как времени теченье. 
Она сказала мне: «Я смерть, иди со мной!» 
Уж чуял я ее дыханье над собой, 
Вдруг сильная рука, неведомо откуда, 
Схватила, и меня, какой-то силой чуда, 
Перенесла в мой дом... 
Живу я, но с тех пор 
Ничей не радует меня волшебный взор, 
Не могут уж ничьи приветливые речи 
Заставить позабыть слова той страшной встречи. 

Конец 1860