Целую ночь я в постели метался, 
Ветер осенний, сердитый 
Выл надо мной; 
Словно при мне чей-то сон продолжался, 
Некогда здесь позабытый, 
Сон, мне чужой. 

Снились мне дальней Швейцарии горы... 
Скованы вечными льдами 
Выси тех гор, 
И отдыхают смущенные взоры 
В светлых долинах с садами, 
В глади озер. 

Славно жилось бы. Семья-то большая... 
Часто под старую крышу 
Входит нужда. 
Надо расстаться… «Прощай, дорогая! 
Голос твой милый услышу 
Вряд ли когда!» 

Свет нелюбимого, бледного неба... 
Звуки наречья чужого 
Дразнят как шум; 
Горькая жизнь для насущного хлеба, 
Жизнь воздержанья тупого, 
Сдавленных дум. 

Если же сердце зашепчет о страсти, 
Если с неведомой силой 
Вспыхнут мечты,- 
Прочь их гони, не вверяйся их власти, 
Образ забудь этот милый, 
Эти черты. 

Жизнь пронесется бесцветно-пустая... 
В бездну забвенья угрюмо 
Канет она... 
Так, у подножья скалы отдыхая, 
Смоет песчинку без шума 
Моря волна. 

Вдруг пробудился я. День начинался, 
Билося сердце, объято 
Странной тоской; 
Снова заснул я, и вновь продолжался 
Виденный кем-то, когда-то 
Сон, мне чужой. 

Чья-то улыбка и яркие очи, 
Звуки альпийской свирели, 
Ропот судьбе,- 
Всё, что в безмолвные, долгие ночи 
В этой забытой постели 
Снилось тебе! 

1873