Когда на лаврах Мантинеи 
Герой Эллады умирал 
И сонм друзей, держа трофеи, 
Страдальца ложе окружал,- 
Мгновенный огнь одушевленья 
Взор потухавший озарил. 
И так, со взором убежденья, 
Он окружавшим говорил: 
«Друзья, не плачьте надо мною! 
Недолговечен наш удел; 
Блажен, кто жизни суетою 
Еще измерить не успел, 
Но кто за честь отчизны милой 
Ее вовеки не щадил, 
Разил врага,- и над могилой 
Его незлобливо простил! 
Да, я умру, и прах мой тленный 
Пустынный вихорь разнесет, 
Но счастье родины священной 
Красою новой зацветет!» 
Умолк… Друзья еще внимали... 
И видел месяц золотой, 
Как, наклонившися, рыдали 
Они над урной роковой. 
Но слава имени героя 
Его потомству предала, 
И этой славы, взятой с боя, 
И смерть сама не отняла. 

Пронзен ядром в пылу сраженья, 
Корнилов мертв в гробу лежит... 
Но всей Руси благословенье 
И в мир иной за ним летит. 
Еще при грозном Наварине 
Он украшеньем флота был; 
Поборник правды и святыни, 
Врагов отечества громил, 
И Севастополь величавый 
Надежней стен оберегал... 
Но смерть поспорила со славой, 
И верный сын России пал, 
За славу, честь родного края, 
Как древний Грек, он гордо пал, 
И, всё земное покидая, 
Он имя родины призвал. 
Но у бессмертия порога 
Он, верой пламенной горя, 
Как христианин, вспомнил Бога, 
Как верноподданный — царя. 
О, пусть же ангел светозарный 
Твою могилу осенит 
И гимн России благодарной 
На ней немолчно зазвучит! 

26 октября 1854