Ты горечью была, слепым, 
Упрямым ядрышком миндальным, 
Такою склянкою, таким 
Расчетом в зеркальце вокзальном, 

Чтобы раскрылся саквояж 
Большого детского вокзала, 
И ты воочью увидала 
И чемодан, и столик наш, 

Чтобы рассыпанный миндаль 
Возрос коричневою горкой, 
Или проникнул запах горький 
В буфетный, кукольный хрусталь, 

Чтобы, толкаясь и любя, 
Кружиться в зеркальце вокзальном, 
И было множество тебя, 
По каждой в ядрышке миндальном. 

1928