Садится солнце. Едем тише... 
Вдали виднеется село. 
Чернеют хат беленых крыши 
И ветхой мельницы крыло. 

Вот подъезжаем, — хаты, хаты - 
И зелень яркая вкруг хат; 
Садочки вишнями богаты, 
И сливы зрелые висят. 

И там и сям кусты калины, 
И мак качает головой, 
И рдеют ягоды рябины, 
Как щеки девушки степной. 

И залюбуешься невольно 
Житьем привольным степняка. 
«Здесь отпрягай, ямщик, — довольно: 
Нам дальше ехать не рука!.. 

Знать, люди здесь молились богу; 
Смотри: какая благодать!.. 
Здесь отдохнем и в путь-дорогу 
Тихонько тронемся опять...» 

Стемнело вдруг… Заря алеет; 
С лугов прохладою несет, 
Зеленой степи даль синеет, - 
И тихий вечер настает. 

С полей вернулися девчата, 
Пришли и парубки с работ - 
И собрались у ветхой хаты, 
Где старый дед-кобзарь живет. 

«Сыграй-ка, старый, нам, дедуся, - 
Кричат девчата старику: - 
Про „Грица“ или про „Марусю“, 
Про ту, что кинулась в реку». - 

«Ой, надоели вы, девчата», - 
Старик ворчит; а сам берет 
Со стенки кобзу, и у хаты 
Он сел, — играет и поет. 

Поет, и льется песня стройно 
И жжет сердца девчат огнем... 
А ночка синяя покойно 
Плывет над дремлющим селом. 

1879