Горюет девушка, горюет день и ночь, 
Не знает, чем помочь: 
Такого горя с ней и сроду не бывало: 

Могущая елда, сияюща лучами, 
Имеюща приязнь с почтенными мудами, 
Писание твое принять имела честь 

Пролог

О вы, замужние, о вдовы,
О девки с целкой наотлет!

Попрыгунья Стрекоза
Лето красное пропела;
Оглянуться не успела,

Проказница-Мартышка,
Осел,
Козел

Поначалу «аз» да «буки»,
А потом хуишко в руки.

***

Осел увидел Соловья
И говорит ему: "Послушай-ка, дружище!
Ты, сказывают, петь великий мастерище.

В блестящий век Екатерины,
В тот век парадов и балов,
Мелькали пышные картины

Я пишу тебе, сестрица,
Только быль- не небылицу.
Расскажу тебе точь в точь,

Спи мой хуй толстоголовый,
Баюшки-баю,
Я тебе, семивершковый,

Ебёна мать не то значит, что мать ебёна,
Ебёной матерью зовут и Агафона,
Да не ебут его; хотя ж и разъебать,

Муж спрашивал жены, какое делать дело, 
— Нам ужинать сперва иль еться начинать? 
Жена ему на то: — Ты сам изволь избрать, 

Увидевши жена, что муж другу ебет, 
Вскричала на него: — Что делаешь ты, скот? 
Как душу, обещал любить меня ты, плут! 

Прости мою вину, почтенная пизда, 
Что днесь осмелилась писать к тебе елда. 
Хуй чести знать тебя еще хоть не имеет, 

Жил-был сельский поп Вавила.
Уж давненько это было.
Не скажу вам как и где

Ко стенке приклонясь, журит Гаврилу Анна: 
— Высоко, простячок, потрафил ты неладна; 
О, низко уж теперь, — она ему ворчит. 

Ебливая вдова с досадой говорила: 
— Почто нам тайной уд натура сотворила? 
Не ради ли того, чтоб похоть утолять 

I

О! общая людей страда,
П*зда, весёлостей всех мать,

Жаркий день мерцает слабо,
Я гляжу в окно.
За окошком серет баба,

В престольный град, в синод священный
От паствы из села смиренно
Старухи жалобу прислали