Мне кажется, что старость — как чердак: 
Далеко видно и немного затхло. 
Так наконец-то замедляют шаг, 
Не торопя обманчивого Завтра. 

Еще на балках сушится белье, 
И нужды Дома светят отраженно, 
И все -таки — уже небытие 
Посвистывает пусто, отрешенно. 

Гудят в бойницах выжатые дни 
Белесоватым войлочным туманом... 
Хватайся за перила! Растяни 
Ту лестницу! Продли ее обманом! 

Вот бойкий переборчивый прискок 
С мячом, скакалкой, с ничегонезнаньем. 
Бегут, бегут, не ощущая ног, 
Довольные несокрушимым зданьем. 

Вот поцелуйный медленный подъем, 
И бесконечно ширятся ступени. 
«Пойдем домой, о милый мой, пойдем 
Побыть вдвоем!»… Сгибаются колени, 

И вся пружина тайная ноги 
Срабатывает медленно к подъему, 
И этажей полночные круги 
Расходятся по дремлющему дому. 

И вот уж ты — на тусклой высоте, 
Где загудит чердак через минуту, 
Где напряженно виснет в пустоте 
Призы к теплу, союзу и уюту. 

Ну что ж, войди — и прислонись к трубе, 
Передохни покойно и отрадно... 
Отсель взглянуть позволено тебе 
И мысленно отправиться обратно. 

1964