С пятнадцатой весною, 
Как лилия с зарею, 
Красавица цветет; 
И томное дыханье, 
И взоров томный свет, 
И груди трепетанье, 
И розы нежный цвет —  
Всё юность изменяет. 
Уж Лилу не пленяет 
Веселый хоровод: 
Одна у сонных вод, 
В лесах она таится, 
Вздыхает и томится, 
И с нею там Эрот. 
Когда же ночью темной 
Ее в постеле скромной 
Застанет тихий сон, 
С волшебницей мечтою; 
И тихою тоскою 
Исполнит сердце он —  
И Лила в сновиденьи  
Вкушает наслажденье 
И шепчет «О Филон!» 

II. 
Кто там, в пещере темной, 
Вечернею порой, 
Окован ленью томной 
Покоится с тобой? 
Итак, уж ты вкусила 
Все радости любви; 
Ты чувствуешь, о Лила, 
Волнение в крови, 
И с трепетом, смятеньем, 
С пылающим лицом, 
Ты дышешь упоеньем 
Амура под крылом. 
О жертва страсти нежной, 
В безмолвии гори! 
Покойтесь безмятежно 
До пламенной зари. 
Для вас поток игривый 
Угрюмой тьмой одет, 
И месяц молчаливый 
Туманный свет лиет; 
Здесь розы наклонились 
Над вами в темный кров; 
И ветры притаились, 
Где царствует любовь... 

III. 
Но кто там, близ пещеры 
В густой траве лежит? 
На жертвенник Венеры 
С досадой он глядит; 
Нагнулась меж цветами 
Косматая нога; 
Над грустными очами 
Нависли два рога. 
То Фавн, угрюмый житель  
Лесов и гор крутых, 
Докучливый гонитель 
Пастушек молодых. 
Любимца Купидона —  
Прекрасного Филона 
Давно соперник он.... 
В приюте сладострастья 
Он слышит вздохи счастья 
И неги томный стон. 
В безмолвии несчастный 
Страданья чашу пьет, 
И в ревности напрасной 
Горючи слезы льет. 
Но вот ночей царица 
Скатилась за леса, 
И тихая денница 
Румянит небеса; 
Зефиры прошептали —  
И фавн в дремучий бор 
Бежит сокрыть печали 
В ущельях диких гор. 

IV. 
Одна поутру Лила 
Нетвердою ногой 
Средь рощицы густой 
Задумчиво ходила. 
«О, скоро ль, мрак ночной,  
С прекрасною луной 
Ты небом овладеешь? 
О, скоро ль, темный лес, 
В туманах засинеешь 
На западе небес?» 
Но шорох за кустами 
Ей слышится глухой, 
И вдруг — сверкнул очами 
Пред нею бог лесной! 
Как вешний ветерочек, 
Летит она в лесочек: 
Он гонится за ней. 
И трепетная Лила 
Все тайны обнажила 
Младой красы своей; 
И нежна грудь открылась 
Лобзаньям ветерка, 
И стройная нога 
Невольно обнажилась. 
Порхая над травой, 
Пастушка робко дышет; 
И Фавна за собой 
Всё ближе, ближе слышит. 
Уж чувствует она 
Огонь его дыханья... 
Напрасны все старанья: 
Ты Фавну суждена! 
Но шумная волна 
Красавицу сокрыла: 
Река — ее могила... 
Нет! Лила спасена. 

V. 
Эроты златокрылы 
И нежный Купидон 
На помощь юной Лилы 
Летят со всех сторон; 
Все бросили Цитеру, 
И мирных сёл Венеру 
По трепетным волнам 
Несут они в пещеру - 
Любви пустынный храм. 
Счастливец был уж там. 
И вот уже с Филоном 
Веселье пьет она, 
И страсти легким стоном 
Прервалась тишина... 
Спокойно дремлет Лила 
На розах нег и сна, 
И луч свой угасила 
За облаком луна. 

VI. 
Поникнув головою, 
Несчастный бог лесов 
Один с вечерней тьмою 
Бродил у берегов: 
«Прости, любовь и радость! - 
Со вздохом молвил он: - 
В печали тратить младость 
Я роком осужден!» 
Вдруг из лесу румяный, 
Шатаясь, перед ним 
Сатир явился пьяный 
С кувшином круговым; 
Он смутными глазами 
Пути домой искал 
И козьими ногами 
Едва переступал; 
Шел, шел и натолкнулся 
На Фавна моего, 
Со смехом отшатнулся, 
Склонился на него.... 
«Ты ль это, брат любезный? —  
Вскричал Сатир седой: —  
В какой стране безвестной 
Я встретился с тобой?» 
«Ах! — молвил Фавн уныло: 
Завяли дни мои! 
Всё, всё мне изменило, 
Несчастен я в любви». 
«Что слышу? От Амура 
Ты страждешь и грустишь, 
Малютку-бедокура 
И ты боготворишь? 
Возможно ль? Так забвенье 
В кувшине почерпай, 
И чашу в утешенье 
Наполни через край!» 
И пена засверкала 
И на краях шипит, 
И с первого фиала 
Амур уже забыт. 

VII. 
Кто ж, дерзостный, владеет 
Твоею красотой? 
Неверная, кто смеет 
Пылающей рукой 
Бродить по груди страстной,  
Томиться, воздыхать 
И с Лилою прекрасной 
В восторгах умирать? 
Итак, ты изменила? 
Красавица, пленяй, 
Спеши любить, о Лила! 
И снова изменяй. 

VIII. 
Прошли восторги, счастье, 
Как с утром легкий сон; 
Где тайны сладострастья? 
Где нежный Палемон? 
О Лила! вянут розы 
Минутныя любви: 
Познай же грусть и слезы, 
И ныне терны рви. 
В губительном стремленьи 
За годом год летит, 
И старость в отдаленьи 
Красавице грозит. 
Амур уже с поклоном 
Расстался с красотой, 
И вслед за Купидоном 
Веселья скрылся рой. 
В лесу пастушка бродит 
Печальна и одна: 
Кого же там находит? 
Вдруг Фавна зрит она. 
Философ козлоногий 
Под липою лежал 
И пенистый фиал, 
Венком украсив роги, 
Лениво осушал. 
Хоть Фавн и не находка 
Для Лилы прежних дет, 
Но вздумала красотка 
Любви раскинуть сеть: 
Подкралась, устремила 
На Фавна томный взор 
И, слышал я, клонила 
К развязке разговор. 
Нo Фавн с улыбкой злою, 
Напеня свой фиал, 
Качая головою, 
Красавице сказал: 
«Нет, Лила! я в покое - 
Других, мой друг, лови; 
Есть время для любви, 
Для мудрости — другое. 
Бывало я тобой 
В безумии пленялся, 
Бывало восхищался 
Коварной красотой. 
И сердце, тлея страстью, 
К тебе меня влекло. 
Бывало… но, по счастью, 
Что было — то прошло». 

? (1813-1817)