Вдали ты зришь утес уединенный; 
Пещеры в нем изрылась глубина: 
Темнеет вход, кустами окруженный, 
Вблизи шумит и пенится волна. 
Вечор, когда туманилась луна, 
Здесь милого Эвлега призывала; 
Здесь тихий глас горам передавала 
Во тьме ночной печальна и одна: 

«Приди, Одульф, уж роща побледнела. 
На дикой мох Одульфа ждать я села, 
Пылает грудь, за вздохом вздох летит. 
О! сладко жить, мой друг, душа с душою. 
Приди, Одульф, забудусь я с тобою, 
И поцелуй любовью возгорит. 

Беги, Осгар, твои мне страшны взоры, 
Твой грозен вид, и хладны разговоры. 
Оставь меня, не мною торжествуй! 
Уже другой в ночи со мною дремлет, 
Уж на заре другой меня объемлет, 
И сладостен его мне поцелуй. 

Что ж медлит он свершить мои надежды? 
Для милого я сбросила одежды! 
Завистливый покров у ног лежит. 
Но чу!.. идут — так! это друг мой нежный. 
Уж начались восторги страсти нежной, 
И поцелуй любовью возгорит». 

Идет Одульф; во взорах — упоенье, 
В груди — любовь, и прочь бежит печаль; 
Но близ его во тьме сверкнула сталь, 
И вздрогнул он — родилось подозренье: 
«Кто ты? — спросил, — почто ты здесь? Вещай,  
Ответствуй мне, о сын угрюмой ночи!» 

«Бессильный враг! Осгара убегай! 
В пустынной тьме что ищут робки очи? 
Страшись меня, я страстью воспален: 
В пещере здесь Эйлега ждет Осгара!» 
Булатный меч в минуту обнажен, 
Огонь летит струями от удара... 

Услышала Эвлега стук мечей 
И бросила со страхом хлад пещерный. 
«Приди узреть предмет любви твоей! - 
Вскричал Одульф подруге нежной, верной. —  
Изменница! ты здесь его зовешь? 
Во тьме ночной вас услаждает нега, 
Но дерзкого в Валгалле ты найдешь!» 

Он поднял меч… и с трепетом Эвлега 
Падет на дерн, как клок летучий снега, 
Мятелицей отторженный со скал! 
Друг на друга соперники стремятся, 
Кровавый ток по камням побежал: 
В кустарники с отчаяньем катятся. 
Последний глас Эвлегу призывал, 
И смерти хлад их ярость оковал. 

1814