Ковыли серебрят синеву земель, 
Златокудрая рожь преклонилась ниц. 
Наша воля — в полях белопенный хмель, 
Наша воля пьянит даже вольных птиц. 

Проползла по уму огневица-дрожь: 
Волю диким умом нелегко понять. 
Волю можно легко на кресте распять, 
В сердце брата вонзить беспощадный нож. 

Пусть свобода моя — золотой обман, 
Немигающий свет из нетленных книг. 
Волю я люблю, и, как в поле кулик, 
Звездным солнцем и светом навеки пьян! 

Волю свято люблю только я один, — 
Все ли радость мою на земле поймут? 
Кто-то поднял опять над свободой кнут, 
Над толпой многоцветной рабочих спин. 

Кто? На них я лицом совсем непохож. 
Волю надо любить и до дна понять. 
Волю можно легко на кресте распять, — 
Кто захочет, любя, окровавить нож? 

1917