С суровой долею я рано подружился: 
Не знал веселых дней, веселых игр не знал, 
Мечтами детскими ни с кем я не делился, 
Ни от кого речей разумных не слыхал. 
Но всё, что грязного есть в жизни самой бедной, - 
И горе, и разгул, кровавый пот трудов, 
Порок и плач нужды, оборванной и бледной, 
Я видел вкруг себя с младенческих годов. 
Мучительные дни с бессонными ночами, 
Как много вас прошло без света и тепла! 
Как вы мне памятны тоскою и слезами, 
Потерями надежд, бессильем против зла!.. 
Но были у меня отрадные мгновенья, 
Когда всю скорбь мою я в звуках изливал, 
И знал я сердца мир и слезы вдохновенья, 
И долю горькую завидной почитал. 
За дар свой в этот миг благодарил я бога,- 
Казался раем мне приют печальный мой, 
Меж тем безумная и пьяная тревога, 
Горячий спор и брань кипели за стеной... 
Вдруг до толпы дошел напев мой вдохновенный, 
Из сердца вырванный, родившийся в глуши, - 
И чувства лучшие, вся жизнь моей души 
Разоблачилися рукой непосвященной. 
Я слышу над собой и приговор, и суд... 
И стала песнь моя, песнь муки и восторга, 
С людьми и с жизнию меня миривший труд, 
Предметом злых острот, и клеветы, и торга... 

Декабрь 1853