Оделося сумраком поле. На темной лазури сверкает 
Гряда облаков разноцветных. Бледнея, варя потухает. 
Вот вспыхнула яркие звезды на небе одна за другой, 
И месяц над лесом сосновый поднялся, как щит золотой; 
Извивы реки серебристой меж зеленью луга блеснули; 
Вокруг тишина и безлюдье: и поле и берег уснули; 
Лишь мельницы старой колеса, алмаз рассыпая, шумят 
а с ветром волнистые нивы бог знает о чем говорят, 
а кольях, вдоль берега вбитых, растянуты мокрые сети; 
Вот бедный шалаш рыболова, где вечером резвые дети 
Играют трепещущей рыбой и ищут в траве водяной 
Улиток и маленьких камней, обточенных синей волной; 
Как лебеди, белые тучи над полем плывут караваном, 
Над чистой рекою спят ивы, одетые легким туманом, 
И, к светлым струям наклонившись, сквозь чуткий, 
прерывистый сон 
Тростник молчаливо внимает таинственной музыке волн. 

1850