Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным ладоням сбежавшихся окон

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;

Лежат холодные туманы,
Горят багровые костры.
Душа морозная Светланы

Молчали листья, звезды рдели.
И в этот час
С тобой на звезды мы глядели,

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -

Отсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа.
Прозрачный их отрезок мягко тает

Ночь светла, мороз сияет,
Выходи - снежок хрустит;
Пристяжная озябает

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.

Когда ни звезды, ни луна
Не светят в поздний час,
Я слышу топот скакуна,

Ночь крещенская морозна,
Будто зеркало - луна.
"Побегу: еще не поздно,

Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело - измена, мне имя - Марина,

Стоит на небе месяц, чуть живой,
Средь облаков струящихся и мелких,
И у дворца угрюмый часовой

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу

Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда - и от нее,
Будто искра, заронилась дума

Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,

Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,

Как ярко полная луна
Посеребрила эту крышу!
Мы здесь под тенью полотна,

В огромном городе моем - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думают: жена, дочь,-

Часов однообразный бой,
Томительная ночи повесть!
Язык для всех равно чужой

На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканный