Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным ладоням сбежавшихся окон

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;

Лежат холодные туманы,
Горят багровые костры.
Душа морозная Светланы

Молчали листья, звезды рдели.
И в этот час
С тобой на звезды мы глядели,

Отсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа.
Прозрачный их отрезок мягко тает

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -

Ночь светла, мороз сияет,
Выходи - снежок хрустит;
Пристяжная озябает

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.

Когда ни звезды, ни луна
Не светят в поздний час,
Я слышу топот скакуна,

Ночь крещенская морозна,
Будто зеркало - луна.
"Побегу: еще не поздно,

Стоит на небе месяц, чуть живой,
Средь облаков струящихся и мелких,
И у дворца угрюмый часовой

Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело - измена, мне имя - Марина,

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу

Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда - и от нее,
Будто искра, заронилась дума

Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,

Часов однообразный бой,
Томительная ночи повесть!
Язык для всех равно чужой

Как ярко полная луна
Посеребрила эту крышу!
Мы здесь под тенью полотна,

На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканный

В огромном городе моем - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думают: жена, дочь,-

Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,