Офелия плывет 
в дремучих травах сизых, 
и ангелы на ней 
стрекозами дрожат 
и зеркальца над ней 
серебряные держат, 
чтоб видела она, 
как милосердна жизнь, 

как все-таки нежна, 
и внемлет нашим просьбам, 
и не бросает нас, 
когда бросают все, 
и терпеливо ждет, 
останемся ли живы, 
и справедлива к нам, 
оставшимся в живых. 

А память — воздух, свет, 
эфир воспламененный, 
вселенский шелкопряд, 
соткавший сам себя. 

А камень бирюза — 
лишь кости голубые, 
всего лишь косточки 
умерших от любви.