Посреди огромной залы, 
Где скользит вечерний свет, 
Грамотеи-радикалы 
Собралися на совет. 
Бродит мысль по лицам важным, 
Хмуры брови, строгий вид, - 
И лежал пред мужем каждым 
Букв российских алфавит. 
Час настал, звонок раздался, 
И суровый, как закон, 
Перед обществом поднялся 
Председатель Паульсон. 
Двери настежь, и квартальный 
Вводит связанную рать - 
Букв российских ряд печальный 
Счетом ровно тридцать пять. 
Для позора, для допросов 
Привели на стыд и срам 
Буквы те, что Ломоносов 
Завещал когда-то нам. 
Не скрывайте ж тайных мук вы, 
Не сжимайте бледных губ; 
Не одной прекрасной буквы 
Мы увидим хладный труп. 
Первый враг ваш есть Кадинский. 
Он, о ужас! (смех и крик) 
Думал шрифт ввести латинский 
В благородный наш язык; 
И, отвергнутый советом, 
Чуть не пролил горьких слез... 
Но постойте: в зале этом 
Начинается допрос. 
«Буква Ять_! -» 
И мерным шагом, 
Глаз не смея вверх поднять, 
Перед всем ареопагом 
Появилась буква ять_. 
Как преступница, поникла 
И, предвидя свой позор, 
От новейшего Перикла 
Слышит смертный приговор: 
«Буква жалкая! Бродягой 
Ты явилась в наш язык, 
Сам подьячий за бумагой 
Проклинать тебя привык, 
За тебя лишь называли 
Нас безграмотными всех; 
Там, где люди ять писали, 
_Е поставить было грех. 
Даже избранную братью 
Педагогов (крики: вон!) 
Допекали буквой ятью 
С незапамятных времен. 
Так в тебе гермафродита 
Мы признали, — и теперь 
Выдти вон из алфавита 
Приглашаем в эту дверь!» 
Ниц склонясь, как хилый колос, 
_Ять уходит. 
«На места!» 
Раздается новый голос: 
«Шаг вперед, мадам Фита_! 
Так как с русским человеком 
Кровной связи нет у вас, 
То ступайте к вашим грекам...» 
Но Фита вдруг уперлась: 
«Мир ко мне неблагодарен!» 
Дама рвется, вся в поту: 
«Даже сам Фаддей Булгарин 
Век писался чрез фиту_. 
Вашу верную служанку 
Не гоните ж...» (резкий звон). 
И несчастную гречанку 
На руках выносят вон. 
Та же участь ожидала 
Букву Э и Ер и Ерь_: 
Стража вывела из зала 
Их в распахнутую дверь. 
Потеряв красу и силу, 
Всем им в гроб пришлося лечь, 
И теперь на их могилу 
Ходит тайно плакать Греч. 

1862