Не в смысле каких деклараций, 
не пафоса ради, ей-ей, 
мне нравятся серые зайцы – 
те золушки наших полей. 

Мне праздника лучшего нету, 
чем видеть опять и опять – 
по этому белому свету 
тот заяц идет погулять. 

Ни шелка на нем, ни шевьота. 
Ни юбок на нем, ни рубах. 
Как красный колпак санкюлота – 
морковка в суровых зубах. 

Не плод экзотический юга, 
чья дряблая кожа пестра, – 
а скромная дочь огорода, 
больших удобрений сестра... 

Но грозный, как тень трибунала, 
сидит на своем чердаке 
охотник в коротеньком платье, 
с кулацким обрезом в руке. 

Он зайца в ловушку заманит, 
морковку его отберет. 
Он с этою целью ложится 
и с этою целью встает. 

Но вы понимаете сами – 
я зайца в обиду не дам. 
Высокую чашу питанья 
я с ним разделю пополам. 

Я дам ему, может, рублевку 
из малой получки моей – 
пусть купит другую морковку, 
какая еще покрупней. 

Я буду доволен, по сути – 
была бы у зайца всегда 
в железной домашней посуде 
красивая эта еда! 

1985