Проторенье дороги, предчувствие, предваренье. 
Тихое настроенье, словно идет снег. 
И хочется написать длинное стихотворенье, 
в котором сошлись бы на равных и это и то. 
Что-нибудь вроде — гнев, о богиня, 
воспой Ахиллеса, 
Пелеева сына — и дальше, строка за строкой, 
где будут на равных провидящие и слепые, 
и нищий певец, скорбящий о тех и других. 
И чтобы в финале — семь городов состязались 
за мудрого корень — и несколько еще слогов, 
слагающихся из звуков паденья снега 
и короткого звука лопающейся струны... 
Проторенье дороги, евангелье от Сизифа, 
неизменное, как моленье и как обряд, 
повторенье до, повторенье ре, повторенье мифа, 
до-ре-ми-фа-соль одним пальцем сто лет подряд. 
И почти незаметное, медленное продвиженье, 
передвиженье, медленное, на семь слогов, 
на семь музыкальных знаков, 
передвиженье 
на семь изначальных звуков, на семь шагов, 
и восхожденье, 
медленное восхожденье, 
передвиженье к невидимой той гряде, 
где почти не имеет значенья до или после, 
и совсем не имеет значенья когда и где, 
и дорога в горы, 
где каждый виток дороги 
чуть выше, чем предыдущий ее виток, 
и виток дороги — еще не итог дороги, 
но виток дороги важней, чем ее итог, 
и в конце дороги - 
не семь городов заветных, 
а снова все те же, ощупью и впотьмах, 
семь знаков, как семь ступенек, едва заметных, 
семь звуков, как семь городов на семи холмах... 
Проторенье дороги, смиренье, благодаренье. 
Шаг, и еще один шаг, и еще шажок. 
Тихий снежок, ниспадающий в отдаленье. 
За поворотом дороги поющий рожок. 
И как отзвук той неизбывной светлой печали, 
в сумерках, одним пальцем, до-ре-ми-фа-соль, 
и огарок свечи, и рояль, и опять, как вначале, - 
до-ре-ми-фа-соль, 
до-ре-ми-фа-соль, 
до-ре-ми-фа-соль... 

1976