Были смерти, рожденья, разлады, разрывы - 
разрывы сердец и распады семей - 
возвращенья, уходы. 
Было все, как бывало вчера и сегодня 
и в давние годы. 
Все, как было когда-то, в минувшем столетье, 
в старинном романе, 
в Коране и в Ветхом завете. 
Отчего ж это чувство такое, что все по-другому, 
что все изменилось на свете? 
Хоронили отцов, матерей хоронили, 
бесшумно сменялись 
над черной травой погребальной 
за тризною тризна. 
Все, как было когда-то, как будет на свете 
и ныне и присно. 
Просто все это прежде когда-то случалось не с нами, 
а с ними, 
а теперь это с нами, теперь это с нами самими. 
А теперь мы и сами уже перед господом богом стоим, 
неприкрыты и голы, 
и звучат непривычно — теперь уже в первом лице - 
роковые глаголы. 
Это я, а не он, это ты, это мы, это в доме у нас, 
это здесь, а не где-то. 
В остальном же, по сути, совсем не существенна 
разница эта. 
В остальном же незыблем порядок вещей, 
неизменен, 
на веки веков одинаков. 
Снова в землю зерно возвратится, 
и дети к отцу возвратятся, 
и снова Иосифа примет Иаков, 
И пойдут они рядом, пойдут они, за руки взявшись, 
как равные, сын и отец, 
потому что сравнялись отныне 
своими годами земными. 
Только все это будет не с ними, а с нами, 
теперь уже с нами самими. 
В остальном же незыблем порядок вещей, 
неизменен, 
и все остается на месте. 
Но зато испытанье какое достоинству нашему, 
нашему мужеству, 
нашим понятьям о долге, о чести. 
Как рекрутский набор, перед господом богом стоим, 
неприкрыты и голы, 
и звучат все привычней - 
звучавшие некогда в третьем лице - 
роковые глаголы. 
И звучит в окончанье глагольном, 
легко проступая сквозь корень глагольный, 
голос леса и поля, травы и листвы 
перезвон колокольный. 

1985