Был в древности народ, к стыду земных племен, 
Который до того в сердцах ожесточился, 
Что противу богов вооружился. 
Мятежные толпы, за тысячью знамен, 
Кто с луком, кто с пращей, шумя, несутся в поле. 
Зачинщики, из удалых голов, 
Чтобы поджечь в народе буйства боле, 
Кричат, что суд небес и строг и бестолков; 
Что боги или спят, иль правят безрассудно; 
Что проучить пора их без чинов; 
Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно 
На небо дошвырнуть в богов 
И заметать Олимп стрелами. 
Смутяся дерзостью безумцев и хулами, 
К Зевесу весь Олимп с мольбою приступил, 
Чтобы беду он отвратил; 
И даже весь совет богов тех мыслей был, 
Что, к убеждению бунтующих, не худо 
Явить хоть небольшое чудо: 
Или потоп, иль с трусом гром, 
Или хоть каменным ударить в них дождем. 
«Пождем», 
Юпитер рек: «а если не смирятся 
И в буйстве прекоснят, бессмертных не боясь, 
Они от дел своих казнятся». 
Тут с шумом в воздухе взвилась 
Тьма камней, туча стрел от войск богомятежных, 
Но с тысячью смертей, и злых, и неизбежных, 
На собственные их обрушились главы. 
Плоды неверия ужасны таковы; 
И ведайте, народы, вы, 
Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы, 
Чем против божества вооружают вас, 
Погибельный ваш приближают час, 
И обратятся все в громовые вам стрелы. 

1812