Мой дядя двоюродный был бог 
по части починивания сапог. 
А дедушка, сморщенный, словно трюфель, – 
маг по изготовлению дамских туфель. 
Не дворяне и не пирожники – 
в моей родословной были сапожники 
довольно-таки высокого класса. 
Обуви ими наделана масса. 
Ее бы хватило обуть СП, 
Союз композиторов и т.п. 
Забывать свою родню не годится, 
и я до сих пор не устал гордиться, 
что каждый мой небольшой успех 
обсуждал не литературный цех, 
а мастера каблуков и подметок, 
не считая двоюродных теток. 
Они собирались обычно в среду, 
чаще к ужину, реже к обеду 
и рассуждали весьма отменно. 
Все говорили одновременно. 
И я с тех пор за собой замечаю: 
чуть что нацарапаю – к ним спешу. 
Не люблю говорить: «пишу». 
Предпочитаю сказать: «тачаю». 

1979