В углу присутствовал скелет. 
Он — словно смерть из сказки. 
Живой школяр, 
держа ответ, 
шпынял его указкой. 
Как будто тридцать голубят, 
сидят ребячьи лица. 
Еще там сзади у ребят 
не кость, а ягодицы. 
Еще глаза на месте — 
там, 
где у скелета пропасть. 
Еще сморкаться их носам, 
еще ушам их 
хлопать! 
Скелет понуро и легко 
держал свою головку... 
А дети дуют молоко, 
вовсю грызут морковку... 
Ночами пуст и темен класс 
и жутко одинаков. 
Но у скелета нету глаз, 
ему нельзя поплакать. 
Стоит он — токарь или вор, 
Аскольд или Гаврила, 
не погребенный до сих пор, 
лишившийся могилы! 
… Я лучше где-нибудь сгорю, 
хоть в паровозной пасти, 
но не хочу встречать зарю 
один 
в холодном классе. 

1964