Распечатать
100

Ворвалась внезапная осень. 
Весь мир обложили доджи. 
Куда меня ветер забросит, 
остались какие пути? 
До солнца? — Уже не дойти. 
До сердца?. — Но эта дорога 
почти что до самого бога. 

Спасибо реке и камню, 
спасибо дождю и ветру, 
что нет среди них — врага мне, 
что целуй иду по свету. 
Я завтра от них уеду... 
И в хоре колесного стука 
завоет волком 
разлука... 

Свернулась деревня клубочком 
и спит, потушивши глаза. 
Неправда, что я одиночка: 
со мною мои небеса, 
леса и болотная кочка... 
И я, не оставленный всеми, 
душисто ночую на сене. 

В одноэтажном городишке 
на берегу реки Оки, 
наверно, выросли мальчишки 
и закатились в моряки... 
И лишь какой-то Гришка-Мишка 
цветы целует, гладит мошек... 
Чудак — без этого не может. 

И все-таки в пекло, и все-таки в гущу! 
Ныряю в вулкан, и варюсь, и варюсь... 
Я буду стрелять, если в выстреле сущность, 
с улыбкой умру за Советскую Русь. 
В одном — догадаюсь, в другом — разберусь. 
Я вырос на солнце, на трупах, на каше 
и так же, как век, — человечен и страшен.  

1968 

3Нравится

Комментарии

Отмена