Иду коридором сосновым. 
То хутор мелькнет, то село. 
А наше родное Горбово 
фугасное время смело. 
Спросил у попутной старухи: 
мол, где тут деревня была? 
Но бабка пошарила в ухе 
и медленно дальше пошла... 
Порою потери приятны: 
вокзальны... 
Живешь — впопыхах... 
Но гибель всегда непонятна: 
где юность гуляла — там прах. 
Вот чья-то судьба — как жилище, 
где надобно окна забить... 
Еще не одно пепелище 
душе предстоит посетить. 

1970