Душа томится в вихрях света; 
Мне душен воздух городской; 
И я, оставя за собою 
Заботы, пыль и тесноту, 
Спешу на дикий берег моря - 
На зов понятной мне мечты... 
Я вижу синее пространство 
В его роскошной широте; 
И мне повеял ветер свежий, 
Как будто с родины моей! 
Златое сердце утопало 
В волнах багряных облаков, 
И флаги алые ходили 
Под дымным синевом небес; 
И я увидел, как знакомца, 
Долину влаги голубой; 
И необъятное пространство 
Так нравилось моей душе, 
Как будто что-то ей родное... 
Не знаю… или, может быть, 
И знаю… но могу ль сказать 
Языком скудным человеков 
О том, чей дивный образ нам - 
Необозримое пространство! 
И почему к себе всегда 
Манит фантазию поэта 
Румянцем блещущая даль?. 
Я слушал плеск валов шумящих 
И в беспредельность улетал: 
Она была мне как свобода, 
Когда она в волшебных снах 
Приснится узнику младому... 
Я, сладкой свежестью дыша, 
Как будто молодел душою; 
И, томность светской суеты 
Стряхнув с себя, как пыль градскую, 
Я весь как обновленный стал!.. 
Но звезды вечера зажглися, 
И с легкой ношей сладких чувств 
Я крался сквозь толпы народа, 
Робея счастье обронить... 
Ах, если б в шуме сих кипящих 
Расчетов, выгод и страстей, 
Где сохнет сердце, вянут чувства. 
Ах, если б век я был так свеж 
И так в восторгах беспределен, 
Как ты, кого теперь пою, 
Долина моря голубая! 

1825