На тучных пажитях Авзонии цветущей, 
Раздвинув злачные брега, 
Часть первая моя шумя кропит луга 
И поит пышные града и скромны кущи- 
Страну событий и чудес; 
И в зеркале ее высокий свод небес 
Безоблачен, чуть зыблясь, почивает; 
И в роще лавровой златой лимон мелькает... 
Моя вторая часть 
Над небом и землей свою простерла власть; 
Всему закон — ее всемощны произволы; 
Воззрит — и сонмы звезд бледнеют и дрожат. 
Речет — и царства в прах! Низвержены престолы! 
Коснется безднам — и кипят! 
Велит — и цепью гор глубоки станут долы... 
А целое мое ни пышностью парчей, 
Ни блеском крупных перл, ни искрометна злата 
Не скроешь ты, Оргон! мой сын и сын разврата, 
От зорких божеских очей... 
Сбери кругом себя весь блеск честей и славы, 
Испей все прелести и неги и забавы, 
Сдвинь море и взнеси до неба пышный дом, 
Нигде не избежишь моей второй ты части: 
Твою преступну грудь грызут строптивы страсти, 
И на чело твое давно прицелен гром. 

1819