Солнца азиатский диск, 
Сопки-караваны. 
Стой, машина! Смех и визг, 
Грязевые ванны. 

Пар горячий из болот 
В небеса шибает. 
Баба бабе спину трет, 
Грязью грязь сшибает. 

Лечат бабы ишиас, 
Прогревают кости. 
И начальству лишний раз 
Промывают кости. 

Я товарищу кричу: 
— Надо искупаться! 
В грязь горячую хочу 
Брюхом закопаться! 

А товарищ — грустный вид, 
Даже просто мрачный: 
— Слишком грязно,— говорит, 
Морщит нос коньячный. 

Ну, а я ему в ответ: 
— С Гегелем согласно, 
Если грязь — грязнее нет, 
Значит, грязь прекрасна. 

Бабы слушают: — Залазь! 
Девки защекочут! 
— Али князь? 
— Из грязи князь! 
— То-то в грязь не хочет! 

Говорю ему: — Смурной, 
Это ж камчадалки...- 
А они ему: — Родной, 
Можно без мочалки. 

Я не знаю почему 
В этой малакуче, 
В этом адовом дыму 
Дышится мне лучше. 

Только тело погрузи 
В бархатную мякоть... 
Лучше грязь в самой грязи, 
Чем на суше слякоть! 

Чад, горячечный туман 
Изгоняет хвори, 
Да к тому же балаган, 
Цирк и санаторий. 

Помогает эта мазь, 
Даже если нервный. 
Вулканическая грязь, 
Да и запах серный. 

Принимай земной мазут 
Жаркий, жирный, плотный. 
После бомбой не убьют 
Сероводородной! 

А убьют — в аду опять, 
Там, у черта в лапах, 
Будет проще обонять 
Этот серный запах. 

Вон вулкан давно погас, 
Дышит на пределе! 
Так, дымится напоказ, 
Ну, а грязь при деле. 

Так дымится, напоказ, 
Мол, большая дума, 
А внутри давно погас, 
Грязь течет из трюма. 

Я не знаю почему 
В этой малакуче, 
В этом адовом дыму 
Дышится мне лучше! 

Вот внезапно поднялась 
В тине или в глине, 
Замурованная в грязь, 
Дымная богиня. 

Слышу, тихо говорит: 
— В океане мой-то... 
(Камчадальский колорит) 
Скуцно мне цевой-то... 

И откинуто плечо 
Гордо и прекрасно, 
И опять мне горячо 
И не безопасно. 

Друг мой, столько передряг 
Треплет, как мочало, 
А поплещешься вот так — 
Вроде полегчало. 

1966