[Скука жизни… (франц.)] 

Я жить устал среди людей и в днях, 
Устал от смены дум, желаний, вкусов, 
От смены истин, смены рифм в стихах. 
Желал бы я не быть «Валерий Брюсов». 

Не пред людьми — от них уйти легко, - 
Но пред собой, перед своим сознаньем, - 
Уже в былое цепь уходит далеко, 
Которую зовут воспоминаньем. 

Склонясь, иду вперед, растущий груз влача: 
Дней, лет, имен, восторгов и падений. 
Со мной мои стихи бегут, крича, 
Грозят мне замыслов недовершенных тени, 

Слепят глаза сверканья без числа 
(Слова из книг, истлевших в сердце-склепе), 
И женщин жадные тела 
Цепляются за звенья цепи. 

О, да! вас, женщины, к себе воззвал я сам 
От ложа душного, из келий, с перепутий, 
И отдавались мы вдвоем одной минуте, 
И вместе мчало нас теченье по камням. 

Вы скованы со мной небесным, высшим браком, 
Как с морем воды впавших рек, 
Своим я вас отметил знаком, 
Я отдал душу вам — на миг, и тем навек. 

Иные умерли, иные изменили, 
Но все со мной, куда бы я ни шел. 
И я влеку по дням, клонясь как вол, 
Изнемогая от усилий, 
Могильного креста тяжелый пьедестал: 
Живую груду тел, которые ласкал, 
Которые меня ласкали и томили. 

И думы… Сколько их, в одеждах золотых, 
Заветных дум, лелеянных с любовью, 
Принявших плоть и оживленных кровью!.. 

Я обречен вести всю бесконечность их. 
Есть думы тайные — и снова в детской дрожи, 
Закрыв лицо, я падаю во прах... 

Есть думы светлые, как ангел божий, 
Затерянные мной в холодных днях. 
Есть думы гордые — мои исканья бога, - 
Но оскверненные притворством и игрой, 
Есть думы-женщины, глядящие так строго, 
Есть думы-карлики с изогнутой спиной... 

Куда б я ни бежал истоптанной дорогой, 
Они летят, бегут, ползут — за мной! 
А книги.… Чистые источники услады, 
В которых отражен родной и близкий лик, - 
Учитель, друг, желанный враг, двойник - 
Я в вас обрел все сладости и яды! 

Вы были голубем в плывущий мой ковчег 
И принесли мне весть, как древле Ною, 
Что ждет меня земля, под пальмами ночлег, 
Что свой алтарь на камнях я построю... 

С какою жадностью, как тесно я приник 
К стоцветным стеклам, к окнам вещих книг, 
И увидал сквозь них просторы и сиянья, 
Лучей и форм безвестных сочетанья, 
Услышал странные, родные имена... 

И годы я стоял, безумный, у окна! 
Любуясь солнцами, моя душа ослепла, 
Лучи ее прожгли до глубины, до дна, 
И все мои мечты распались горстью пепла. 

О, если б все забыть, быть вольным, одиноким, 
В торжественной тиши раскинутых полей, 
Идти своим путем, бесцельным и широким, 
Без будущих и прошлых дней. 

Срывать цветы, мгновенные, как маки, 
Впивать лучи, как первую любовь, 
Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, 
Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь! 

1902 

Комментарии

Популярные темы