Точка всегда обозримей в конце прямой. 
Веко хватает пространство, как воздух — жабра. 
Изо рта, сказавшего все, кроме «Боже мой», 
вырывается с шумом абракадабра. 
Вычитанье, начавшееся с юлы 
и т. п., подбирается к внешним данным; 
паутиной окованные углы 
придают сходство комнате с чемоданом. 
Дальше ехать некуда. Дальше не 
отличить златоуста от златоротца. 
И будильник так тикает в тишине, 
точно дом через десять минут взорвется.