Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою. 
И она скукоживается на глазах, под рукою. 
Зеленая нитка, следом за голубою, 
становится серой, коричневой, никакою. 
Уж и краешек, вроде, виден того батиста. 
Ни один живописец не напишет конец аллеи. 
Знать, от стирки платье невесты быстрей садится, 
да и тело не делается белее. 
То ли сыр пересох, то ли дыханье сперло. 
Либо: птица в профиль ворона, а сердцем — кенар. 
Но простая лиса, перегрызая горло, 
не разбирает, где кровь, где тенор.