Постепенно оживаю 
от глухого злого сна, 
кисти рук освобождаю, 
выплываю, как со дна. 

Постепенно ускоряясь, 
разогрелась в жилах кровь. 
Сновиденья, разрушаясь, 
блекнут, тают — я пытаюсь 
удержать их в знаках слов. 

Было в цвет и плоть одето 
то, что снилось и ушло 
вдруг, не завершив сюжета, — 
полное движенья, света 
интенсивное ничто. 

Дел дневных разнообразней, 
чувств действительных сильней 
был тот мир полубессвязный 
спящей личности моей. 

Но в моем жилище черном 
посветлел проем окна 
и в дневном сознанье четком 
выветрил остатки сна. 

1953