Я еду. На небе высоко 
Плывет уж бледная луна, 
И от селенья недалеко 
Дорога старая видна. 
И по дороге неизбитой 
Звонки проезжих не гудят, 
И лишь таинственно ракиты 
По сторонам ее стоят, 
И из-за них глядят уныло 
Уж полусгнившие столбы 
Да одинокая могила 
Без упованья и мольбы. 
И крест святынею своею 
Могилы той не сторожит, 
Лишь, наклонившися над нею, 
Угрюмо шепчет ряд ракит. 
И есть в окрестности преданье, 
Что на могиле страшной той 
Пресек свое существованье 
Один страдалец молодой. 
Однажды в ночь сюда пришел он 
И имя Бога не призвал, 
Но, адских мук и страсти полон, 
Он в грудь вонзил себе кинжал. 
И неотпетая могила 
Дана преступника костям. 
В ней песня слышалась уныло, 
И тень являлась по ночам. 
Всегда с боязнью и тревогой 
Крестьянин мимо проходил,- 
И скоро новую дорогу 
Труд человека проложил... 

10 августа 1854