В крылатом домике, высоко над землей, 
Двумя ревущими моторами влекомый, 
Я пролетал вчера дорогой незнакомой, 
И облака, скользя, толпились подо мной. 

Два бешеных винта, два трепета земли, 
Два грозных грохота, две ярости, две бури, 
Сливая лопасти с блистанием лазури, 
Влекли меня вперед. Гремели и влекли. 

Лентообразных рек я видел перелив, 
Я различал полей зеленоватых призму, 
Туманно-синий лес, прижатый к организму 
Моей живой земли, гнездился между нив. 

Я к музыке винтов прислушивался, я 
Согласный хор винтов распределял на части, 
Я изучал их песнь, я понимал их страсти, 
Я сам изнемогал от счастья бытия. 

Я посмотрел в окно, и сквозь прозрачный дым 
Блистательных хребтов суровые вершины, 
Торжественно скользя под грозный рев машины, 
Дохнули мне в лицо дыханьем ледяным. 

И вскрикнула душа, узнав тебя, Кавказ! 
И солнечный поток, прорезав тело тучи, 
Упал, дымясь, на кристаллические кучи 
Огромных ледников, и вспыхнул, и погас. 

И далеко внизу, расправив два крыла, 
Скользило подо мной подобье самолета. 
Казалось, из долин за нами гнался кто-то, 
Похитив свой наряд и перья у орла. 

Быть может, это был неистовый Икар, 
Который вырвался из пропасти вселенной, 
Когда напев винтов с их тяжестью мгновенной 
Нанес по воздуху стремительный удар. 

И вот он гонится над пропастью земли, 
Как привидение летающего грека, 
И славит хор винтов победу человека, 
И Грузия моя встречает нас вдали. 

1947